– Порча на мне… - Едва слышно прошептала девушка, наконец решившись.

– Что? - Переспросил он, не столько недослышав, сколько желая узнать поподробнее.

– Меня сглазили. - Погромче повторила она, теребя пальцами пушистый кончик косы.

– Кто?

– Не знаю… - Она непритворно расплакалась, уткнувшись лицом в ладони.

– Будешь реветь - превращу в корову. - Пообещал он, насмешничая.

– Ба-а-атюшка-а-а ведма-а-арь…

Он понял, что тут увещевания бесполезны, и дал ей выплакаться всласть, безо всякого аппетита зачерпывая ложкой щи.

– И в чем же она проявляется? - Выждав положенное время, спросил он.

Алеся совсем по-детски шмыгнула покрасневшим носом, и ответила:

– Все из рук валится, ни в каком деле удачи нет…

– Ну, дорогая моя! - Он едва удержался, чтобы не расхохотаться. - Нашла порчу… мало ли у кого руки растяпистые, я и сам давеча горшок расколотил…

Она забавно хихикнула, прикрыв рот ладошкой, и тут же снова взгрустнула.

– Да я и раньше горшки-ложки роняла, и беды в том большой не видела. А как стали пшеничку жать - ан на поле залом и обнаружился.

Он весь обратился в слух.

– И что после того изменилось?

– Да почитай, все! Спать стала плохо, сны дурные видятся, все мнится - ходит за мной кто-то, а как встану - шагов не слышно, только собаки брешут, мне за спину глядя.

– Не годится. - Он отрицательно мотнул головой. - Эти напасти ты сама себе надумала. Чем убедишь, что и вправду сглаз взялся?

Девушка насупилась, разобиженная его неверием в явственные происки нечистой силы.